aizen_tt (aizen_tt) wrote,
aizen_tt
aizen_tt

Categories:

Выступление Егора Лигачева на XIX партконференции

После выступления Вальяса, на трибуну пригласили Зою Павловну Пухову – председателя Комитета советских женщин. Она рассказывала об успехах и проблемах советских женщин, поддержала демократизацию Горбачева. А затем слово дали члену Политбюро ЦК КПСС, секретарю ЦК КПСС Егору Лигачеву. Это был главный консерватор в Политбюро, второй по значимости человек в партии, а следовательно в стране.

Лигачев с ходу заговорил о Ельцине:
«Уважаемые товарищи! Быть может, мне труднее, чем кому-либо из руководства, говорить в связи с выступлением Бориса Николаевича Ельцина. И не потому, что шла речь и обо мне. Просто пришла пора рассказать всю правду. Почему трудно говорить? Потому, что я рекомендовал его в состав Секретариата ЦК, затем в Политбюро. Из чего я исходил? Исходил из того, что Борис Николаевич Ельцин - человек энергичный, имел в ту пору большой опыт в руководстве видной, всеми уважаемой в нашей партии Свердловской областной партийной организацией. Эту организацию я видел в работе, когда приезжал в Свердловск, будучи секретарем ЦК.

Нельзя молчать, потому что коммунист Ельцин встал на неправильный путь. Оказалось, что он обладает не созидательной, а разрушительной энергией. Его оценки процесса перестройки, подходов и методов работы, признанных партией, являются несостоятельными, ошибочными. К такому выводу пришли и Московский городской комитет партии, и Пленум ЦК, на котором он был в добром здравии. На пленумах Московского горкома и ЦК КПСС выступило более 50 человек, и все единогласно приняли вам известное решение.
Есть в его выступлении разумные предложения. Но в целом оно свидетельствует о том, что он не сделал правильных политических выводов.

Более того, он представил всю нашу политику как сплошную импровизацию.
Вы заметьте, товарищи, политику перестройки объявили без глубокого анализа... и начали не так, как надо было начинать... и заметных результатов не достигли.
Значит, все, что сказано в докладе и выступлениях делегатов в течение четырех дней на сей счет, - это сплошные небылицы. Значит, труд партии и народа напрасный? Ну, позвольте, это глубокое заблуждение. Объективно говоря, такое заявление направлено на то, чтобы посеять сомнения - а этого так ждут от нас недруги за рубежом. Посеять сомнения в правильности проведения политического курса партии. Прости, но мы с тобой тут уже расходимся не только в тактике, но и в стратегии.
Кстати говоря, ты пользуешься весьма сомнительным приемом, просто не товарищеским: сначала приписываешь то, что несвойственно другому, а затем обрушиваешься и осуждаешь его. По меньшей мере это странно.

В связи с этим прошу вас, товарищи, предоставить возможность кратко изложить мою позицию, мой взгляд на работу партии и ее политику.
В самом сжатом виде можно сказать следующее: позиция Политбюро - это и моя позиция. А как работаю - судить вам. Со всей искренностью могу сказать, что политика перестройки и ускорения - это дело как вашей, так и моей и моих товарищей жизни.
История так поставила вопрос: либо обречь страну на дальнейшее прозябание, либо обрести силу и вырваться вперед, к прогрессу. Так стоит вопрос, и другого нам не дано.
Думаю, вы согласитесь, что действительно еще больше уверенности и политического опыта прибавляет настоящая партийная конференция. Не будет преувеличением сказать, что за истекшие дни происходящее в этом зале существенно продвинуло великое дело перестройки.»

Осудив Ельцина и расхвалив партконференцию Лигачев заговорил о том, что пишут на западе:
Хочу обратить на одно обстоятельство ваше внимание. Сколько было спекуляций за рубежом накануне конференции! Целые тома были написаны. Особенно о якобы наметившемся расколе в руководстве. И все эти прогнозы лопнули как мыльный пузырь.
Уже сейчас можно сказать, что из партийной конференции мы с вами и все наше руководящее ядро выходим все более сплоченными, все более крепкими в борьбе за перестройку нашего общества. (Аплодисменты.) Причем хотел бы подчеркнуть, это не мнимое, а действительное сплочение. И оно завоевано в дискуссиях, в живом обмене мнениями во имя укрепления социализма.»

Сейчас точно известно, что Лигачев говорил явную неправду на конференции – руководство СССР как раз подошло к состоянию глубокого раскола. Консерваторы – Лигачев, Соломенцев, Громыко, Долгих, Воротников все более уходили в скрытую оппозицию разрушительным процессам в стране. Горбачев мог опасаться того, что они попытаются убрать его, как убрали Хрущева.



Егор Лигачев заявил, что истории о расколе в Политбюро это все "сказки, что руководство едино как никогда -- но это была ложь, раскол был и он становился все более глубоким



Далее так:
«Очень важно, товарищи, видеть и понимать, какими мы силами располагаем. Они огромны. Свидетельство тому - весь ход нашей конференции. Она демонстрирует разбуженную мысль народа, в которой заложена огромная преобразующая сила.
Вместе с тем, с какой хотите точки зрения - и с исторической, и с политической, и с нравственной, было бы просто непозволительно забыть, а это в докладе не забыто, что после Октябрьской революции на протяжении десятилетий миллионы коммунистов, трудящихся отдавали свои силы, свое мужество, свои жизни в борьбе именно за то, чтобы было больше социализма. Их партийные билеты, их трудовые биографии не были запятнаны беспринципностью и карьеризмом. Их светлые имена, их трудовые свершения, заложившие основу материального и духовного богатства нашей Родины, и сегодня служат преобразовательной работе партии и народа.

Что такое культ личности, я, к сожалению, знаю не понаслышке. Не хотелось бы говорить о себе, но уж как на духу - в нашей семье тоже были и расстрелянные, были и исключенные из партии. После XX съезда партии все они реабилитированы как граждане и коммунисты. И мы-то знаем, как много героического сделал наш народ вопреки культу личности и застойным явлениям, и я полностью и целиком поддерживаю в этом аспекте выступления товарищей Бондарева и Олейника. (Аплодисменты.)»



Лигачев прямо поддержал Юрия Бондарева (слева) осудившего очернение советского прошлого в прессе


Лигачев поддержал Юрия Бондарева, который громко выступил против очернения достижений социализма, которую проводила пресса,  хотя и «вопреки» культу личности. Такова была позиция главного консерватора Политбюро.
Далее так:
«Товарищи, разве можно согласиться с тем, что под флагом восстановления исторической правды зачастую идет ее полное искажение? Разве можно согласиться с тем, что советские люди - это в наших-то печатных изданиях! - представлены как рабы (я почти цитирую), которых якобы кормили только ложью и демагогией и подвергали жесточайшей эксплуатации?»

Тут Лигачев прямо заявляет об анти-советской струе в прессе, которая делает из советских людей не героев труда, совершивших великий подвиг, а «жертв» советской власти, каких то ее «рабов», такая тенденция была видна невооруженным глазом.

Далее он снова критиковал прессу:
«Наша пресса проделала большую работу по перестройке. Но вместе с тем - говорю это с большой горечью - отдельные, подчеркиваю, отдельные редакторы газет уважительное отношение и доверие к ним со стороны ЦК и Генерального секретаря ЦК поняли, видимо, как возможность проявлять своеволие, уйти из-под партийного контроля, использовать газеты для сведения личных счетов.

Групповщина оказывает поддержку недостойным людям. Это ведь им принадлежат мысль о нарастании сопротивления перестройке, призывы выискивать врагов перестройки, составлять их списки. Очень часто с этой целью подбираются письма читателей совершенно тенденциозные. (Аплодисменты.) Надо полагать, что ЦК и редакционные коллегии газет и журналов сделают надлежащие выводы из совершенно правильных, принципиальных выступлений делегатов на этот счет.

В годы застоя я жил и работал в Сибири - краю суровом, но поистине чудесном. Меня нередко спрашивают, что же я делал в то время. С гордостью отвечаю: строил социализм. И таких было миллионы. (Аплодисменты.) Было бы предательством, если бы я не сказал о тех, с кем связал свою судьбу, делил радости и горести. Многие из них уже ушли из жизни. Не все сразу получалось. Приходилось доделывать и переделывать, но трудились без оглядки, может быть, потому, что знали: дальше Сибири не пошлют. (Оживление в зале.) Трудились, чтобы людям жилось лучше, чтобы государству дать больше и интересы области отстоять.

Не хотелось бы говорить, но вы поймете, почему это скажу. Уже более 10 лет, как область, в которой я работал с товарищами, участвующими в конференции, снабжается продуктами питания целиком и полностью за счет собственного производства, причем по хорошему рациону, а ты, Борис Николаевич, работал 9 лет секретарем обкома и прочно посадил область на талоны.
(Аплодисменты.)
Вот что значит политическая фраза и реальность. Вот что означает расхождение между словом и делом.
(Аплодисменты.)»

Тут Лигачев заявляет, что Ельцин за 9 лет руководства Свердловской областью посадил ее на талоны. Это заявление Лигачева снова вызывает много вопросов, ведь он заявлял, что перетянул Ельцина в столицу именно из-за его энергичности и авторитетности в обкоме. А тут он заявляет об неэффективном руководстве Свердловщиной со стороны Ельцина.
Лигачев в 1985 году занимая пост куратора партийных кадров (то есть имея всю исчерпывающую информацию о руководящих кадрах) не мог не знать об неэффективном руководителе Ельцине. Встает вопрос, зачем тогда он перевел его в столицу? Неужто Горбачев потребовал?



Лигачев заявил, что Ельцин был неэффективным руководителем Свердловской области -- выходит Лигачев зная об этом, выдвинул на работу в Москву неэффективного управленца
Tags: XIX партконференция
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments