aizen_tt (aizen_tt) wrote,
aizen_tt
aizen_tt

Categories:

Наш самолет летит по направлению к демократии

После речи Святослава Федорова далее выступил председатель Советского комитета защиты мира Генрих Боровик. Он решил поспорить с выступавшим ранее консерватором Юрием Бондаревым и заговорил метафорами.

Вот что говорил Боровик:
« Я готовил совсем другое выступление. Мне хотелось рассказать о Советском комитете защиты мира, о народной дипломатии, но ход прений меня убедил, что этого делать не стоит. Ежели перестройку, которая идет в Советском комитете защиты мира, и народную дипломатию не замечают, то рассказать об этом коротко не удастся, а если замечают, то и не нужно рассказывать. И я сегодня утром написал все другое, и если что не так, то вы меня не вините. И хотя Федоров, мой друг, кое-что у меня "похитил", я все-таки свое выступление менять не буду.
Представьте себе: стоит на лугу самолет. Нормальный самолет, все в нем есть. Иллюминаторы есть, кресла, проходы, пассажиры сидят. Все как полагается. Только вдруг обнаруживается, что это не луг вовсе, на котором стоит самолет, а болото. Опасное болото, засасывающее. Еще немного - и гибель. Собрал экипаж всех пассажиров, чтобы обсудить, что же делать. И все решили, если есть возможность, надо взлетать.
С великим, невероятным трудом пилоты подняли самолет над болотом, над лесом подняли. А летные качества ведь неважные.

И заржавело многое, и комья грязи. Тяжело, но летит. И вдруг кто-то из пассажиров спрашивает: "Как же так? Самолет подняли, а куда лететь - не знаете?" А другой говорит: "Вы лишили нас веры. Мы верили, что сидим на лугу, а оказалось, что сидим в болоте".
Но самолет-то взлетел! Все-таки взлетел! И в нем - наша вера.
Пока что мы еще кружимся, видимо, над болотом. Но долго нельзя - горючего может не хватить. И садиться обратно тоже нельзя - гибель.
Мы все - экипаж нашего самолета.
Конечно, сравнение Родины с самолетом хромает, Родина -это наша советская земля, и аэропорты у нас свои, и маяки свои, и, как пел Высоцкий: "Париж открыт, но мне туда не надо".
Но уж если продолжать самолетное сравнение - оно тут впервые прозвучало вчера, - то больше всего нам нужна правда: сколько горючего, как работают рулевые тяги и т. д. и т. д. История нужна - и дальняя, и ближняя - почему оказались в болоте? Мы здесь, по-моему, как раз всем этим и занимаемся. Это и есть гласность.

Нам нужен маршрут. Именно этим мы с вами тоже здесь занимаемся. Все вместе, не на словах, а на деле. Впервые, по-моему, так. И вместе прокладываем маршрут. Это демократия.
И самое трудное: нам надо перестраивать самолет на лету, надо сделать его первоклассным, чтобы в будущем не заправляться возле иностранных заправочных станций. Это радикальная экономическая реформа.
Еще нам нужно единство, единство не плакатное, не показушное, а идущее от разума и сердца. И об этом хочется сказать особо.»



Генрих Боровик рассказал историю о стране-самолете летящем по маршруту демократии, но пока он кружится над болотом

И далее он рассказал об национальных отношениях:
«В последнее время мы очень часто говорим о патриотизме. Это хорошо. Но настораживает настоятельный призыв некоторых деятелей культуры к патриотизму, так сказать, однонациональному: вы, казахи, развивайте свой патриотизм, мы, молдаване, - свой, вы, грузины, сами по себе, мы, русские, сами, у вас свои ценности, у нас свои. Будем с уважением относиться друг к другу. Вот такая программа.

Но уважение народов друг к другу - это только самая первая, самая низкая ступенька цивилизованных отношений. Необходимая, но самая первая. С таким призывом не раз обращался Михаил Сергеевич Горбачев к Рональду Рейгану, президенту страны, чьи ядерные ракеты нацелены в нашу сторону.
Но предлагать уважение как программу-максимум в отношениях между народами Советского Союза, как прозвучало в некоторых газетах, - это маловато. Кстати, в такого рода выступлениях вы не найдете слов "советский патриотизм".

Что было бы во время Великой Отечественной войны, если бы наши народы только уважали друг друга? И что мы сегодня можем решить в нашей стране, если не будет слияния интересов, если не будет братства и готовности защищать друг друга в любой беде?
Но слова "советский патриотизм", "социалистический интернационализм" как-то так исчезают из употребления. Я очень рад, что они сегодня зазвучали здесь с большой силой. И дело, конечно, не в словах. Очень опасен процесс разобщения наций. Это - мое, это - твое, спасение Ясной Поляны - это дело рук русских патриотов, а сохранение хачкаров (древние камни-кресты) - армянских. А ведь это - долг каждого культурного человека. Каждого!
Я вот предлагаю, давайте, когда мы восстанавливаем памятники культуры любой нации, давайте посылать туда интернациональные бригады строителей, интернациональные бригады реставраторов. Пусть это будет наше общее достижение, советское.

Представьте себе человека, который бы крикнул Пушкину, что он не имеет права прикасаться к русскому стихосложению, поскольку кожа у него смуглая, а волосы вьются не по-нашему. Но ведь публикуют же у нас соображения о том, что Гоголь якобы тайно ненавидел Россию и будто бы втихомолку любил Польшу, потому что "происходил из Яновских". Вы скажете - ошибка редактора, который напечатал это, ошибка писателя, который утверждает такое. Но по опыту событий в Армении, в Азербайджане мы знаем, какую роковую роль способны сыграть некоторые представители интеллигенции, историки и писатели, если своей главной задачей они считают возвеличивание одного народа за счет другого либо за счет интересов всей нашей Родины.

Поиск инородцев, поиск врагов народа - старый, испытанный способ. Неужели мы недостаточно натерпелись от подозрительности 30-х годов, чтобы сейчас искать врагов среди братьев, объявлять контрреволюционными целые нации! Мы говорим о росте национального самосознания. Это прекрасно. Только не за счет советского национального самосознания. Самосознания граждан Советского Союза и советского патриотизма.
Я уже где-то читал фразу: "Это выдумка - советский народ". Но советский народ - не выдумка. Это, к счастью, реальность. И будет великим преступлением, если мы позволим размыть это понятие и потерять уважение к нему.
На фоне тяжких событий в Закавказье кое-кто посмеивается над тем, как мечтал Лев Николаевич Толстой о времени, когда народы разных национальностей будут заключать друг друга в объятия, будут лобызаться. Кое-кто уверяет, что такого нет и быть не может.

Но давайте вспомним, как казахские женщины гнали свой скот на освобожденную Украину в 1944 году, чтобы накормить братьев-украинцев, и до сих пор, рассказывая о том времени, употребляют, между прочим, украинские слова, говорят: "В Волге мы коров напували". И можно вспомнить, как плакали и обнимались солдаты всех национальностей, когда сомкнули кольцо вокруг фашистов под Сталинградом, как строили всем миром Братск и осваивали целину. И как дрались с фашизмом в Испании. И между прочим, трагические годы войны в Афганистане были для наших 20-летних солдат годами выполнения своего интернационального долга, как бы мы ни относились к самой войне. И мы в Советском комитете защиты мира гордимся, что именно нам доверили ветераны войны в Афганистане хранить огонь, зажженный от Вечного огня на могиле Неизвестного солдата, до тех пор, пока он не будет перенесен к памятнику нашим воинам, погибшим там. (Аплодисменты.)
Многое можно вспомнить: и трагическое, и постыдное, и прекрасное. И все это наша общая биография. И надо говорить о ней всю правду. Но только без злорадства, потому что, повторяю, это наша биография, и мы за нее в ответе.
Самолет наш летит. И курс он взял верный. А трагедия может произойти, я уверен, только в одном случае: если мы нарушим наше единство, если дадим уйти в небытие понятию советского патриотизма.»

Тут надо признать Боровик оказался прав – забыв  о советском патриотизме и поддавшись местнячковому национализму, люди на местах способствовали разрушению страны. Только непонятно почему его комиссии мира провоцировали конфликт в Карабахе?

Далее он перешел к прессе:
«Многие говорили здесь о том, что гласность нельзя использовать для оскорбления человека, для сведения счетов. Правильно. Но тем более во сто крат более важно не допускать это в отношении целых наций и народов. Печатаются в некоторых газетах письма, проникнутые злобой и клеветой в адрес той или иной национальности. Редакторы говорят: это для демонстрации и такой точки зрения.
Печатаются в некоторых литературных журналах антихудожественные произведения, единственная цель которых - вызвать у читателей ненависть или недоверие к людям другой национальности. У нас есть закон, запрещающий оскорбление национального достоинства словом. Если мы хотим правового государства, мы должны уже сейчас применять его.

Нам нужен закон, обеспечивающий точность информации. Мы, люди, лишенные истинных статистических данных, верили, когда Хрущев обещал наступление коммунизма в 80-м году. Не хочется думать, что он обманывал. А если он верил, значит, не обладал достоверной информацией. В 70-х нам объявили, что мы живем в эпоху развитого социализма. Над этим многие посмеивались, но в сердцах теплилась надежда: может быть, в каких-то частях страны сделано такое, что позволяет вот так говорить.

Но в докладе Михаила Сергеевича Горбачева есть слова о том, что только сейчас мы познаем всю степень запущенности хозяйства. Значит, истинной информацией не обладало и Политбюро. А это уже опаснейшее положение, которое поставило нас на край трагедии.
Необходимо искать механизм, который перекрыл бы всякую возможность получения народом и руководством страны дезинформации или неполной информации о положении в стране.
Мелкие сиюминутные выгоды, которые мы получаем, не сообщая вовремя о Чернобыле, о сбитом южнокорейском самолете, о событиях в Нагорном Карабахе, потом оборачиваются для нас необратимыми потерями. Чем больше правды, тем больше веры.
Святослав Федоров рассказывал мне о случаях - не только в нашей стране, - когда слепому от рождения человеку в зрелом возрасте предлагали пройти проверку в клинике: вдруг удастся дать зрение. И вы знаете, тот отказывался. Привык к незрячему существованию. Боялся перемен. Боялся увидеть реальную жизнь.

Трагическая притча. Она не столько про слепых. Она скорее о зрячих, не желающих знать правду.
Гласность помогает нам извлекать уроки из собственной истории, в том числе из истории нашей пропаганды. Я имею в виду склонность ее к истерии. Истерически хвалили кукурузу, так же истерически ее потом ругали. Истерически хулили архитектурные излишества, потом столь же энергично критиковали безликие дома. Либо истерически хвалим, либо истерически ругаем.
А давайте попробуем спокойно разобраться: где у нас в истории тяжкая трагедия народа, где его великий героизм, а где просто фарс? И извлечем уроки. Мне кажется, истерия и ненависть противопоказаны перестройке, это не ее душевное состояние, не ее эмоции. Ей противопоказаны еще и некомпетентность, глупость, а также слепая вера.

Еще одна трудность: у нас многие люди умеют очень быстро приспосабливаться к любым изменениям и очень часто самозванно объявляют себя авторами, горячими сторонниками, бойцами перестройки. У нас есть такие самозваные застрельщики перестройки. И слева, и справа. Действия таких застрельщиков иногда заставляют меня думать о буквальном, корневом смысле этого слова: "за-стрел", "застрельщик" перестройки. Нам не нужны демагоги, нам нужны истинные застрельщики и истинные застройщики.

Мы выбрали маршрут нашего самолета сами. Мы верим в перестройку. И эта вера будет тем крепче, чем больше будем мы знать правды. И тогда наш самолет будет идти верным курсом.
Французский рабочий-коммунист сказал недавно одному из активистов Советского комитета защиты мира: "То, что делается сейчас у вас в стране, снова дало мне право гордиться тем, что я коммунист".
Я не считаю, что мнение французского коммуниста для нас решающее, но все-таки очень хорошо слышать такое о своей стране. (Аплодисменты.)

Выступление было странное, но интересное. Далее слово дали секретарю парткома производственного объединения "Челябинский тракторный завод имени В. И. Ленина" Виктору Платонову. Тот говорил о поддержке перестройки в массах, о успехах, росте зарплат,  а затем он критиковал незавершенность экономической реформы – с его позиции рынок надо было углублять. Он призвал ликвидировать промышленные министерства, передав их функции (частью) ГОСПЛАНУ или бюро правительства.

Затем выступила  оператору обогатительной фабрики № 12 производственно-научного объединения "Якуталмаз" Ольге Захаровой. Она также выступила с призывом политической реформы, хотя и заявила, что о  многопартийной системе не может быть и речи. Далее она сообщала о проблемах в отрасли.

Затем выступил член Центральной Ревизионной Комиссии КПСС, второй секретарь Ленинградского обкома КПСС Анатолий Фатеев. Он заявил, что Ленинградская партийная организация твердо на стороне всех начинаний перестройки.
Фатеев в частности продублировал такие положения:
Одним из основополагающих вопросов перестройки, конечно, товарищи, является восстановление в полном объеме полномочий и роли Советов народных депутатов. Проблема эта на местах настолько серьезна и принципиальна, что решать ее с налета, штурмом нельзя.
Прежде всего она нуждается в разработке правовой базы. Необходимо детально отразить реальные права Советов в соответствующем разделе Конституции СССР, а также принять специальный Закон о Советах народных депутатов. При этом следует четко оговорить принципы и механизм взаимоотношения Советов с расположенными на их территории предприятиями и организациями, а также с государственными органами и учреждениями.
Неопределенность в этих вопросах сегодня зачастую является источником ведомственных экспансий, не считающихся с интересами и позицией населения.
По большому счету Советам необходимо предоставить исчерпывающие права решать самостоятельно все вопросы на своей территории, естественно, исключая другую крайность—местничество. Я убежден, что, являясь плоть от плоти народными, Советы народных депутатов будут при этом способны отстаивать интересы людей.
Нельзя не признать, что Советы остро нуждаются в людях, отличающихся высочайшей ответственностью и компетентностью. А поэтому ленинградцы поддерживают широкое внедрение демократических изменений в механизм выборности депутатов, формирования советского аппарата. Одобряя принцип избрания в Верховный Совет представителей от общественных организаций, входящих в политическую систему страны, предлагаем распространить этот порядок и на формирование местных органов власти, начиная с районного звена, и отразить это в резолюции нашей конференции.»

Далее выступил начальник отделения Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ), Московская область Геннадий Загайнов, заявивший в частности такие слова:
" Товарищи делегаты! 1 декабря 1918 года, 70 лет тому назад, по декрету, подписанному Лениным, был образован Центральный аэрогидродинамический институт. Это один из первых институтов науки при Советской власти.
В довоенные годы институт был символом научно-технического прогресса в стране. И сегодня этот крупнейший и всемирно известный институт находится на передовых рубежах авиационной науки и техники. Он воспитал блестящую плеяду ученых, среди них можно назвать президента Академии наук Мстислава Всеволодовича Келдыша; из него выделился целый ряд крупных и эффективно работающих институтов.
Вместе с тем коммунистов института беспокоят очень уж устоявшиеся формы работы.
Пользуясь случаем, Михаил Сергеевич, я хочу просить Вас приехать к нам в институт не для торжественного юбилея, а для серьезного разговора о путях развития науки.

Коллектив нашего института, как и другие организации Министерства авиационной промышленности, тревожит предстоящий переход на самофинансирование и хозрасчет. А коммунисты одной из организаций Министерства радиопромышленности считают, что переход на самофинансирование и хозрасчет нужно отложить, иначе их ждет катастрофа. Уже полгода большой группе отраслей, переходящих на эту форму хозяйствования, обещают выдать нормативные документы и инструкции. В январе их должны были выдать в количестве 17 документов.

Сейчас их число предполагается сократить, но сроки по-прежнему не определены. Мы просто боимся опоздать, да и, оглядываясь на предприятия, уже перешедшие на новые формы работы, видим, что в значительной степени происходит перекрашивание фасадов, сохраняется диктат планового госзаказа. И здесь дело не только в сохранении директивно-приказных методов работы и бюрократизме, хотя они, конечно, имеют место.

Дело в том, что наша экономика сейчас находится в противоречии. С одной стороны, мы начали внедрять экономические методы саморегулирования народного хозяйства, с другой стороны, мы выполняем пятилетний план, зародившийся в старой системе хозяйствования и ориентированный на валовые показатели.
На мой взгляд, необходимо как можно быстрее рассмотреть вопрос о корректировке, а может быть, и отмене целого ряда контрольных цифр пятилетнего плана.  Надо решительно преградить дорогу его величеству валу и затратному механизму, разбазариванию наших природных ресурсов.»



Загайнов дал понять, что в ЦАГИ и министерствах настороженно относятся к самофинансированию и хозрасчету считая что это окончится катастрофой -- так в итоге и случилось для множества предприятий, а ЦАГИ спасло государство



Далее так:
«В нашей науке много проблем. При большой численности научных работников часто сталкиваемся с некомпетентностью, нетребовательностью к качеству работ, их ненацеленностью на решение ключевых проблем, отсутствием напряженного характера научного поиска и, по существу, низкой производительностью труда.

Пути решения этих проблем известны — это демократизация и конкурсность в организации науки, постановке научных проблем и их широком обсуждении, обмен опытом, в том числе и с зарубежными коллегами, включение экономических рычагов стимулирования научного труда, позволяющих не только активизировать талантливый потенциал, но и отсеять накопившийся балласт. Науке нужна газета, о чем говорил Гурий Иванович Марчук.

При всей блестящей неповторимости Кабаидзе хочу оспорить упрощенный лозунг: "Всю науку — на хозрасчет". Хозрасчет, безусловно, нужен. Я его яростный сторонник и уверен, что он заставит многих работать эффективнее. Но на хозрасчете нельзя сделать мощный ускоритель или уникальную аэродинамическую трубу, которая стоит десятки, иногда сотни миллионов, нельзя исследовать Луну, Венеру или комету Галлея. Только целенаправленными вложениями можно обеспечить современный уровень экспериментальной базы науки, без чего немыслима организация фундаментальных опережающих исследований.»

Далее он предложил избирать всех партийных чиновников (включая генсека). И наконец он рассказал об экономике:
«Егор Кузьмич Лигачев в выступлении в Тольятти, поддерживая перестройку, в то же время высказал опасения по поводу чуждых нам идей (этот вопрос требует более детальной дискуссии, и простым отрицанием идей, вывешиванием одних ярлыков здесь не обойтись) — о неприемлемости для нас рыночной стихии Запада. Но рынок как эффективная обратная связь в экономике — древнейшее изобретение.
Мы долгие годы строили экономику по законам прямого регулирования, без эффективных обратных связей по всей совокупности параметров народного хозяйства. А как известно из общей теории управления, такой способ регулирования неизбежно приводит к перекосам. Стабильное развитие экономики возможно только при наличии обратных социально-общественных, экономических, в том числе рыночных, связей.
(Аплодисменты.)

Целевые программы государство будет реализовывать не директивным образом, а используя экономические рычаги. Альтернатива этому — директивно-приказной метод. Хотелось бы, чтобы товарищ Лигачев более определенно выступил по этому вопросу.
(Аплодисменты.)»
Сегодня можно точно сказать – стабильная экономика может быть только плановой, а не рыночной. Загайнов восхваляя рынок по сути говорил о движении к капитализму.

Tags: XIX партконференция
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments