aizen_tt (aizen_tt) wrote,
aizen_tt
aizen_tt

Categories:

Разрушение и унижение прожитого и прошлого

1987 и 1988 годы, особенно после скандала с письмом Нины Андреевой стал всплеском анти-советской пропаганды в советской же печати. Различные издания начали копаться  в прошлом, «выискивая» очернявший СССР факты. Почти всегда все «открытия» прошлого, что делала пресса напрямую поливали грязью историю нашей страны.

Заместитель министра ИД Георгий Корниенко вспоминает:
«Оглядываясь назад, сегодня ясно видно, что в 1988 году КПСС — от Центрального Комитета до рядового коммуниста — растерялась. Авторы в числе других просто не понимали, что происходит. Ведь атаку на КПСС вели люди с партийными билетами в кармане. Среди них было немало членов ЦК КПСС и, как тогда было принято говорить, «бывших ответственных работников» из аппарата ЦК партии (Ю. Н. Афанасьев, Ф. М. Бурлацкий и немало других). Явственно проглядывалось, что А. Н. Яковлев их поддерживает.

На этой мутной антисоветской и антисоциалистической волне поднялись такие воинствующие органы печати, как «Огонек» (В. Коротич), «Московские новости» (Е. Яковлев), «Аргументы и факты» (В. Старков), а позже и «Комсомольская правда». Как теперь все больше выясняется, действительным организатором всей этой кампании был бывший член Политбюро и секретарь ЦК КПСС А. Н. Яковлев. Наверное, в будущем его роль в организации этой кампании, направленной против КПСС и социалистического строя, будет раскрыта более подробно.

Но многое ясно и сегодня. Из анализа выступлений А. Н. Яковлева в 1986–1990 годах в средствах массовой информации, из его практической работы в те годы обнаруживается (а несколько позже он заявил об этом сам), что он не видел в КПСС и советском обществе 30–70-х годов ничего светлого и положительного. Он видел в том времени только лагеря, жертвы в этих лагерях, тюремщиков и фактических или моральных пособников этих тюремщиков.
До поры он об этом говорил общими фразами, завуалированно, но те, кого он организовывал для антипартийной кампании, не стеснялись в выражениях. У него не находилось в эти годы слов для положительной оценки труда и борьбы тех, кто осуществлял индустриализацию страны и превратил нашу страну в великую индустриальную державу; для тех, кто разгромил немецко-фашистскую Германию и ценой огромных жертв завоевал победу.

Мы тоже не сразу разобрались в роли Яковлева, в том, что именно он является теоретиком и организатором антисоветизма в годы перестройки.

Вся эта антисоветская и антисоциалистическая пропаганда, вырвавшаяся, как казалось, непонятно откуда, несколько месяцев практически не встречала сопротивления. КПСС зашаталась. Попытки отдельных газет («Правда», «Советская Россия», «Красная Звезда» и др.) ответить на клевету поддержки в Центральном Комитете партии не встречали, а иногда даже пресекались. Исподволь развертывалась и наращивалась пропаганда, направленная против Вооруженных Сил СССР.»



Корниенко прямо называет секретаря ЦК КПСС А. Яковлева организатором очернения самой партии и прошлого в органах печати


Корниенко о себе и маршале Ахромееве пишет:
«Обоим авторам в 1987 году было уже за 60 лет. За их плечами были Великая Отечественная война, десятилетия политической, в том числе идеологической, борьбы за идеалы социализма, хотя они никогда не закрывали глаза на его деформации. Видели они всякие антисоветские и антисоциалистические кампании.
Но чтобы руководящие работники КПСС, руководители партийной печати и телевидения распространяли клевету на партию, измышления на социализм, а Политбюро ЦК КПСС при этом молчало и бездействовало, такого еще не было.»




Виталий Коротич, редактор "Огонька" не сам начал войну с советским прошлым -- он исполнял указания Яковлева


Анти-сталинизм стал основным историческим направлением журнала «Огонек» Сотрудник «Огонька» Владимир Вигилянский вспоминает:
«…….очень хорошо помню одно заседание редколлегии: обсуждали, что делать для подписчиков в будущем году. И Юмашев предложил: "А давайте подадим в суд на Сталина? Созовем историков, правоведов, они напишут иск к Сталину. Ну, понятно, что по нашему закону с мертвыми не судятся, нам вернут дело с какой-то формулировкой, а мы подадим в городской, в областной, потом в Верховный суд, потом в президиум правительства, и в это время будем печатать материалы, связанные с судом над Сталиным".
Коротич сказал, что идея замечательная, но в России нет бумаги на то, чтобы поддержать тираж 20-30 миллионов для всех тех, кто захочет это прочесть. И этого не случилось, хотя это была гениальная идея Юмашева и очень нужная сейчас.»



Владимир Вигилянский вспоминает, что редакция "Огонька" хотела иницировать суд над Сталиным, но Коротич заявил что это лишь технически невозможно



В редакции "Огонька" регулярно отрабатывались удары по прошлому, по социализму и по КПСС


Я выкладывая тексты выступлений делегатов пленума, многие из которых прямо обвиняли прессу в очернении советской действительности, наглой клевете. Но больше всего об этом говорил выступивший писателЬ Юрий Бондарев:
"Юрий Бондарев, тогда заместитель председателя правления Союза писателей РСФСР, член бюро секретариата правления Союза писателей СССР. Тот самый, который скептически относился с некоторым скептицизмом.

Он с ходу выступил против форсирования перемен и заявил так:
«Можно ли сравнить нашу перестройку с самолетом, который подняли в воздух, не зная, есть ли в пункте назначения посадочная площадка? При всей дискуссионности, спорах о демократии, о расширении гласности, разгребании мусорных ям мы непобедимы только в единственном варианте, когда есть согласие в нравственной цели перестройки, то есть перестройка - ради материального блага и духовного объединения всех. Только согласие построит посадочную площадку в пункте назначения. Только согласие.
Однако недавно я слышал фразу, сказанную молодым механизатором на мой вопрос об изменениях в его жизни: "Что изменилось, спрашиваете? У нас в совхозе такая перестройка мышления: тот, кто был дураком, стал умным - лозунгами кричит; тот, кто был умным, вроде стал дурак дураком - замолчал, газет боится. Знаете, какая сейчас разница между человеком и мухой? И муху и человека газетой прихлопнуть можно. Сказал им, а они меня в антиперестройщики".

В этом чрезвычайно ядовитом ответе, просоленном народным юмором, я почувствовал и досаду, и злость человека, разочарованного одной лишь видимостью реформ на его работе, но также и то, что часть нашей печати восприняла, вернее, использовала перестройку как дестабилизацию всего существующего, ревизию веры и нравственности.


За последнее время, приспосабливаясь к нашей доверчивости, даже серьезные органы прессы, показывая пример заразительной последовательности, оказывали чуткое внимание рыцарям экстремизма, быстрого реагирования, исполненного запальчивого бойцовства, нетерпимости в борьбе за перестройку прошлого и настоящего, подвергая сомнению все: мораль, мужество, любовь, искусство, талант, семью, великие революционные идеи, гений Ленина, Октябрьскую революцию, Великую Отечественную войну.

И эта часть нигилистической критики становится или уже стала командной силой в печати, как говорят в писательской среде, создавая общественное мнение, ошеломляя читателя и зрителя сенсационным шумом, бранью, передержками, искажением исторических фактов.

Эта критика убеждена, что пришло ее время безраздельно властвовать над политикой в литературе, над судьбами, душами людей, порой превращая их в опустошенные раковины.»



Юрий Бондарев вышел на трибуну партконференции лишь с одной темой -- как пресса поливает грязью советское прошлое


 Далее так:
«Экстремистам немало удалось в их стратегии, родившейся, кстати, не из хаоса, а из тщательно продуманной заранее позиции. И теперь во многом подорвано доверие к истории, почти ко всему прошлому, к старшему поколению, к внутренней человеческой чести, что называется совестью, к справедливости , к объективной гласности, которую то и дело обращают в гласность одностороннюю: оговоренный лишен возможности ответить.

Безнравственность печати не может учить нравственности. Аморализм в идеологии несет разврат духа. Пожалуй, не все в кабинетах главных редакторов газет и журналов полностью осознают или не хотят осознавать, что гласность и демократия -это высокая моральная и гражданская дисциплина, а не произвол, по философии Ивана Карамазова (аплодисменты), что революционные чувства перестройки - происхождения из нравственных убеждений, а не из яда, выдаваемого за оздоровляющие средства.

Уже не выяснение разногласий, не искание объективной истины, не спор о правде, еще скрытой за семью печатями, не дискуссия, не выявление молодых талантов, не объединение на идее преобразования нашего бытия, а битва в контрпозиции, размывание критериев, моральных опор, травля и шельмование крупнейших писателей, режиссеров, художников, тяжба устная и письменная с замечательными талантами, такими, как Василий Белов, Виктор Астафьев, Петр Проскурин, Валентин Распутин, Анатолий Иванов, Михаил Алексеев, Сергей Бондарчук, Илья Глазунов. Нестеснительные действия рассчитаны на захват одной группой всех газетных и журнальных изданий - эта тактика и стратегия экстремистов проявилась в последний год особенно ясно и уже вызывает у многих серьезные опасения.

Та наша печать, что разрушает, унижает, сваливает в отхожие ямы прожитое и прошлое, наши национальные святыни, жертвы народов в Отечественную войну, традиции культуры, то есть стирает из сознания людей память, веру и надежду,- эта печать воздвигает уродливый памятник нашему недомыслию, геростратам мысли, чистого чувства, совести, о чем история идеологии будет вспоминать со стыдом и проклятиями так же, как мы вспоминаем эпистолярный жанр 37-го и 49-го годов.
Вдвойне странно и то, что произносимые вслух слова "Отечество", "Родина", "патриотизм" вызывают в ответ некое змееподобное шипение, исполненное готовности нападения и укуса: "шовинизм", "черносотенство".

Когда я читаю в нашей печати, что у русских не было и нет своей территории, что 60-летние и 70-летние ветераны войны и труда являются потенциальными противниками перестройки, что произведения Шолохова пора исключить из школьных программ и вместо них включить "Дети Арбата", когда я читаю, что журналы "Наш современник" и "Молодая гвардия" внедряют ненависть в гены (чтобы этакое написать, надо действительно обладать естественной ненавистью к этим журналам), когда меня печатно убеждают, что стабильность является самым страшным, что может быть (то есть да здравствует развал и хаос в экономике и в культуре), что писателя Булгакова изживал со света "вождь", а не группа критиков и литераторов во главе с Билль-Белоцерковским, требовавших не раз высылки за границу талантливейшего конкурента.»

Бондарев был на 100% прав -- современное поколение анти-советчиков во многом сформировалось именно в те годы и под влиянием тех уродских перемен.



Бондарев прямо говорил, что легализованная перестроечная литература внедрялась ненависть к советскому прошлому


Далее так:
«Когда на страницах "Огонька" появляются провокационные соблазны, толкающие к размежеванию сил, к натравливанию целой московской писательской организации на журнал "Москва", когда читаю, что фашизм, оказывается, возник в начале века в России, а не в Италии, когда слышу, что генерал Власов, предавший подчиненную ему армию, перешедший к немцам, боролся против Сталина, а не против советского народа, - когда я думаю обо всем этом, безответственном, встречаясь с молодежью, то уже не удивляюсь тем пропитанным неверием, иронией и некой безнадежностью вопросам, которые они задают. И думаю: да, один грамм веры дороже порой всякого опыта мудреца.
(Аплодисменты.)

И понимаю, что мы как бы предаем свою молодежь, опустошаем ее души скальпелем анархической болтовни, пустопорожними сенсациями, всяческими чужими модами, дешево стоящими демагогическими заигрываниями.

В нашей печати мы нескончаемо предлагаем ей, молодежи, не правду, даже самую горькую, и не опыт, который учит многое исправлять, а цепь приправленных отравой цинизма разочарований, гася здоровую радость молодости. Мы говорим: горький опыт, ибо опыта сладкого в природе не бывает. Но опыт - учитель жизни. Не подменяем ли мы его бульварной пустотой и нелепицей? Не смотрим ли мы уже на солнце и небо через рублевую купюру, полученную за увеличенный тираж? (Аплодисменты.)

Я часто думаю, что толкнуло одного молодого человека написать такие слова о старшем поколении:
"Неужели вы еще не поняли, что мы вас уже разгромили? Все средства массовой информации, телевидение, видео, радио, печать в наших руках. Громят вас ежедневно, бьют вас. Пора перекрыть вам кислород. Пришло время наших песен".

Наша экстремистская критика со своим деспотизмом, бескультурьем, властолюбием и цинизмом в оценках явлений как бы находится над и впереди интересов социалистического прогресса. Она хочет присвоить себе новое звание "прораба перестройки". На самом же деле исповедует главный свой постулат: пусть расцветают все сорняки и соперничают все злые силы; только при хаосе, путанице, неразберихе, интригах, эпидемиях литературных скандалов, только расшатав веру, мы сможем сшить униформу мышления, выгодную лично нам. Да, эта критика вожделеет к власти и, отбрасывая мораль и совесть, может поставить идеологию на границу кризиса.

Я еще надеюсь, что консолидация литературных сил с трудом и преодолением возможна. Но в то же время, зная, как иные коллеги по перу на встречах в издательских салонах или читая лекции за границей о русской культуре поливают дурно пахнущей грязью наше прошлое и современное, ушедших из жизни классиков и современных писателей, лгут и клевещут, стараясь понравиться "правдивой ложью", заискивая в упоении страдальца, живущего в "варварской стране". Зная это, я понимаю тех, оклеветанных, кто уже не хочет быть ни в одной партии с ними, ни в одном Союзе писателей. Подобно тончайшему анализу перестройка выявила: кто есть кто и кто чего ждал, безмятежно живя в тиши застоя, когда другие готовили перемены.

В самой демократической Древней Греции шесть черных фасолин, означающих шесть голосов против, подписали смертный приговор Сократу, величайшему философу всех времен и народов. Демагогия, клевета, крикливость лжецов и обманутых, коварство завистливых перевесили чашу весов справедливости. На последнем съезде кинематографистов в секретариат и в правление не вошли лучшие, выдающиеся режиссеры и актеры. Что здесь сыграло роль? Групповые пристрастия, общая нервозность, ревность к таланту, к чужому успеху?
На последнем съезде художников наибольшее количество, так сказать, "черных фасолин" накидали при избрании правления наикрупнейшим художникам, мастерам мирового значения. А что тут сыграло неправедную роль? Общая истерия ниспровержения признанных авторитетов, торжество модерна во имя модерна? И в 20-х годах была борьба беспощадная.

Нанося пощечины общественному вкусу, уничтожая традиции, "сбрасывали с парохода современности" великих гениев и великие таланты - от Пушкина до Есенина, от Андрея Рублева до Сурикова. Изощренная и последовательная травля погубила двух огромных поэтов - Есенина и Маяковского, так же как в 80-х годах из-за нашего экстремизма и темноты оборвались судьбы Михаила Царева и Анатолия Эфроса.

На днях в статье о доверии один известный писатель, казалось бы, справедливо настаивал на сменяемости главных редакторов журналов каждые пять лет, так как (цитирую): "...даже при лучших личных качествах редактора ведет все к тому же закостенению и застою". Позволю себе возразить коллеге, ибо глубоко и непоколебимо уверен, что все как раз зависит от личных качеств редактора - быть закостенению или не быть? Ни Некрасова ("Современник"), ни Салтыкова-Щедрина ("Отечественные записки"), ни Симонова, ни Твардовского ("Новый мир") не было необходимости переизбирать через пять лет. Механичность - не признак демократии.

Боевой устав пехоты, согласно своим строгим параграфам, требующий неоспоримых действий в бою, хорош для армии, да и то как руководство к действию, а не как догма. Копировать систему выборов руководителей крупных предприятий, как предлагает мой коллега, - стало быть, не считаться с особенностями литературы.
Я хорошо знаю главного редактора журнала "Наш современник" Сергея Васильевича Викулова, человека талантливейшего, честного, скромного, влюбленного и преданного своему изданию, пожалуй, больше, чем собственному столу. Без него в журнале не было бы души, живого дыхания, неиссякаемой энергии, которая, кстати, в дискуссиях, статьях, спорах подготавливала перестройку, когда другие печатные органы, не в обиду будь им сказано, еще робко нащупывали путь к ней.

Вместе с тем не могу представить, скажем, переизбрание, уход на пенсию, в отставку такого удивительного во всех смыслах человека нашего времени, как генеральный директор объединения "Волго-Дон" Волгоградской области Виктор Иванович Штепо, хозяйственным способностям которого позавидовал бы любой предприниматель мира. На таких, как он, земля наша держится.
(Аплодисменты.)
Свобода - это высшее нравственное состояние человека, когда ограничения необходимы как проявления этой же нравственности, то есть разумного самоуважения и уважения ближнего. Не в этом ли смысл наших преобразований?
Есть в Китае древнее понятие "шу", заключающее в себе и всемирный смысл, и национальное достоинство, чему следует учиться и западной культуре. Это - умение уважать и любить человека за то, что он есть на земле; любить и беречь воду, ветер, небо, каждую травинку на краю обочины. Да, чувства рождают идеи и, наоборот, идеи питают чувства.
В последние годы Россия стала тяжкой, но необходимой частью моей жизни. На родине я испытываю нарастающую тоску по Родине обновленной. Спасибо за внимание. (Аплодисменты.)

Tags: XIX партконференция
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments