aizen_tt (aizen_tt) wrote,
aizen_tt
aizen_tt

Валун академика Арбатова и тема Карабаха

После регулировщика ленинградского предприятия Василия Смирнова выступил Георгий Арбатов, тогда член ЦК КПСС, директор Института Соединенных Штатов Америки и Канады Академии наук СССР. Арбатов был близким советником Юрия Андропова,  видным сторонником рыночных реформ и децентрализации.
Его можно считать открыто агентом спецслужб США, поскольку он выступал против строительства авианесущих кораблей для ВМФ СССР (что поставило бы под сомнение статус США как морской сверхдержавы) и против внедрения системы ОГАС (проекта советского интернета).



Академик Георгий Арбатов в интересах США тормозил научно-техничечкий прогресс СССР, проще говоря занимался вредительством


Он сначала  пофилосовствовал о политике, истории и перешел к главному:
«Первый касается мыслей о нашей экономике, высказанных Леонидом Ивановичем Абалкиным, уважаемым, глубоко уважаемым мною экономистом. Я полностью согласен с ним в том, что в народном хозяйстве сохраняется много очень сложных, тяжелых проблем. Об этом, впрочем, говорилось с достаточной ясностью и в докладе Михаила Сергеевича. И к тому, что он сказал, я тоже мог бы многое добавить. Но у меня сложилось впечатление — может быть, неверное, однако его слова дали для этого повод,— что звучала и такая нота: за три года, мол, не удалось ничего добиться, экономика осталась в том же состоянии застоя. Вот с этим я не согласен решительно.
И не только потому, что мне не показались убедительными его доводы, я не думаю, что успех или неуспех хозяйственной жизни сегодня определяется долями процента снижения ресурсоемкости (причем на очень коротком отрезке времени) или тем более одним-двумя процентами темпов роста.»

Арбатов подвергает сомнению слова Абалкина об отсутствии успехов перестройки. Это потому что Арбатов на деле был более радикальным рыночником --- если Абалкин был за рыночный социализм, то Арбатов за более чистый рынок.

Далее так:
«Важнее, мне кажется, другое. Экономика, экономическая реформа — дело не только экономическое, но и в высшей степени политическое и даже идеологическое. Чтобы сдвинуть с места валун экономики, нужно было очень многое изменить в политических представлениях и общественном сознании. В частности, добиться признания роли товарно-денежных отношений и рынка.
Ведь именно под закат застойного периода экономическую науку и хозяйственную практику пытались окончательно загнать в тупик псевдомарксистских догм. На моей памяти весьма живы "установочные лекции", с которыми гастролировал в те дни из института в институт один ответственный работник Отдела науки и учебных заведений, ЦК КПСС, ко всему прочему еще состоявший в родственных отношениях с покойным Константином Устиновичем Черненко.»

Сдвинуть валун означало разрушить действующую систему управления.

Арбатов прямо говорит о первичной роли товарно-денежных отношений и рынка.
«Разве можно забывать и о том, как страстно многие ответственные работники, входившие в комиссии под руководством тогдашнего предсовмина Тихонова, последними словами громили всякую попытку реанимировать хозяйственные методы управления экономикой, выходили из себя от всего, что им напоминало рынок — венгерский, югославский или китайский опыт? А если бы мы им тогда предложили идеи семейного подряда, кооперации или индивидуальной трудовой деятельности, это вообще бы кончилось инсультом.
Ну а разве не ощущали мы тяжкое духовное наследие тех времен и после того, когда началась перестройка? Я имею в виду густой перегиб, начавшийся после памятного постановления о нетрудовых доходах. А как до сих пор приходится тяжко в борьбе с уравнительскими настроениями?»



Арбатов с отвращением вспомнил премьера Н. Тихонова, который выступал резко против любых рыночных реформ


Далее так:
Разве можно обо всем этом забывать? Думаю, не будет преувеличением сказать, что мы добились очень значительных результатов в создании политических, духовных, нравственных предпосылок экономической реформы. Я уже не говорю о свободной творческой экономической дискуссии, давшей за короткое время целую плеяду новых имен, включая и Леонида Ивановича Абалкина. Дискуссии, просветившей и теоретиков, и практиков народного хозяйства, разбудившей экономическую, я бы даже сказал, государственную мысль и творческую инициативу многих миллионов советских трудящихся.

Да и вообще успешно развивать экономику может только духовно раскрепощенный, думающий человек, освобожденный к тому же от оков бюрократического гнета. (Аплодисменты.)
Так разве мы не сделали в этих направлениях крупных шагов вперед за этот короткий период? Так что и для экономики годы перестройки не прошли зря. Хотя мы хотели и могли добиться большего. И хорошо, что мы себя за потерю темпа критикуем.
Здесь есть крупные вопросы. Я думаю, что среди пленумов, которые назрели, один должен быть посвящен этим экономическим вопросам. Среди них есть и такие, которые всерьез даже не обсуждались. Например, структурные вопросы экономики, соотношение непомерно выросшей группы "А" и очень скромной группы "Б", неправильное соотношение добывающей и обрабатывающей промышленности, гигантомания, которая проявляется и сегодня, в том числе в сделках, которые мы заключаем с американцами, загоняя огромные ресурсы в то, что неизвестно когда начнет давать отдачу, если ее вообще когда-то даст.

Другой вопрос — монополия у нас господствует ужасающая. А ведь монополия всегда ведет к загниванию, в том числе и при социализме. Нам нужна конкуренция, социалистическая конкуренция. Есть проблемы и по ценам, и по многому другому.
Но, товарищи, это все в порядке вещей, это все сейчас свободно и открыто для дискуссии, и, я думаю, все эти вопросы поддаются решению.

Второй момент, о котором хотелось сказать, касается гласности и средств массовой информации.
Конечно, газеты, радио и телевидение тоже можно и должно критиковать, если они того заслужили. А бывает, что они этого и заслуживают. Но, мне кажется, прозвучали в ряде выступлений и ноты ностальгии по старым, добрым временам "идеологической комфортности", когда средства массовой информации были тихими, ручными, ласковыми. Было очень удобно работать. Я и по себе знаю: никому не приятно, когда его критикуют.

Но, товарищи, разве мы забыли уроки Рашидова, Медунова, Кунаева, Щелокова, Гришина, множество неправосудных дел, совершенно дикие, по нашим сегодняшним представлениям, кампании о врагах народа и менделистах-морганистах, о врачах-убийцах и лженауке кибернетике?
А абсурдные и разорительные экономические решения вроде поворота сибирских рек? Ведь все это стало возможным в том числе и потому, что жили мы в условиях безгласности и послушной прессы.

По-моему, понятен замысел партии: очиститься, сказать правду, всю правду, даже горькую, чтобы убрать завалы, преграждающие путь вперед, обеспечить дело победы социализма. И главное оружие здесь — гласность, демократия. Конечно, нужно высокое чувство ответственности. Нужно стараться не совершать ни одной ошибки, а если ты совершил — это честно признавать. Нужно давать слово тем, кто опровергает то, что высказано в печати. В конце концов, у нас есть суд и у нас есть закон, который наказывает за клевету и посягательства на достоинство советского гражданина.
Но, товарищи, вместе с тем нельзя на том основании, что те или иные органы печати допускают ошибки и нарушения, пытаться зажать гласность, выплескивать из ванны вместе с водой и ребенка. Одним словом, культуре полемики, политической культуре должны учиться и критики и критикуемые.

У товарища Горбачева в докладе, по-моему, очень хорошо сказано об ответственности печати. Но говорится там и о другом — о том, что еще не изжиты случаи и расправы за критику, и зажима печати. А самая главная мысль этого раздела — то, что выражает смысл позиции ЦК, заключается вот в чем — я цитирую: "Мощной трибуной общественного мнения выступают сегодня средства массовой информации. Они немало сделали для восстановления исторической правды и справедливости, критики недостатков и упущений, распространения опыта перестройки, выработки у людей умения мыслить и действовать по-новому, творчески, целеустремленно" '.

Я думаю, с этим нельзя не согласиться. Без гласности ни демократизация, ни перестройка невозможны. (Аплодисменты.)

И в заключение о предложениях по политической реформе, высказанных в докладе. Дух, направленность и цели этих предложений я одобряю полностью. Мне кажется, наши политические структуры застыли. Они были настолько приспособлены к бюрократическим извращениям, к бюрократической практике, что стали чем-то вроде расшлепанной домашней туфли — для большего удобства бюрократов. И форма вроде демократичная, а все, что надо и что хотят, научились очень лихо делать. Нам бесспорно нужно из этого состояния выйти, нам нужны очень серьезные, радикальные перемены наших политических структур.

В своем докладе товарищ Горбачев, по-моему, очень тактично ставил вопросы таких перемен: давайте, товарищи, посоветуемся, этот вопрос надо обсудить, давайте подумаем. И, наверное, у нас еще будет время подумать до принятия резолюции, а потом, в каких-то вопросах и до тех пор, пока предложения конференции не превратятся в закон, в правовые нормы. А сейчас хотел бы высказать некоторые предварительные соображения.
Думаю, что правильно в принципе первых секретарей партийных комитетов избирать потом и председателями Советов. Но здесь надо еще некоторые вопросы продумать. В частности, и такой вопрос: новый порядок не должен в принципе перекрывать беспартийным доступ к руководству Советом — скажем, районным, а может быть, в некоторых случаях и областным. Может быть, следует на этот счет какую-то оговорку сделать. Январский Пленум прошлого года правильно поставил вопрос о том, что беспартийные должны играть большую роль в политической жизни.

По поводу выборов. Я думаю, что надо сделать действительно демократичной практику выборов в Советы. Может быть, потом можно будет испробовать и такую практику, чтобы партийный комитет избирал, предлагал двух или трех кандидатов, которых коммунисты приемлют как руководителя партийной организации района или области и потом дают возможность Совету выбрать из них. Не только утвердить, но и выбрать. Ведь у нас же, я думаю, политическая система будет все время развиваться.

Теперь о сроках, на которые будут избираться высшее руководство, руководство вообще. Я считаю, что два срока надо ввести, и без всяких исключений. (Аплодисменты.) Мы по праву можем считать одним из своих достижений в оздоровлении политической атмосферы и нравов, в стиле поведения то, что в период перестройки стало признаком очень дурного тона, политического вкуса — хвалить руководителя.

И я целиком это приветствую. И думаю, что, когда товарищи говорят об исключении для высшего звена, имеют в виду именно товарища Горбачева и примеряют будущую законодательную норму по нашему нынешнему лидеру. Я их понимаю в этом плане. Но вместе с тем мы должны рассчитывать, вводя какую-то норму, не на личные достоинства одного человека, а иметь в виду принцип. И при этом учитывать опыт истории. И вот я думаю, что опыт этот учит: существуй у нас правило двух сроков, И. В. Сталин ушел бы в отставку в январе 1934 года, еще даже до убийства Кирова. А Брежнев ушел бы в отставку в октябре 1974 года. В обоих случаях нашей стране удалось бы избежать очень многих издержек.
(Аплодисменты.)

Далее выступал первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана Абдулрахман Везиров. Он поддержал доклад Горбачева и в отличие от генсека рассказал о наболевшем – о Карабахе:
«Уходит корнями в годы застоя и так называемый вопрос Нагорного Карабаха. Истоки и уроки его требуют тщательного изучения, и мы обязательно сделаем это. Прямо скажем, ситуация в НКАО и вокруг нее приобрела общественно опасный характер. Не прекращаются попытки столкнуть два наших народа. Противоречащие интересам дальнейшего развития процесса перестройки и демократизации в нашей стране требования о пересмотре национально-территориального устройства, преступно трагические события в Сумгаите, которые гневно осуждены всеми советскими людьми, дестабилизировали обстановку в некоторых районах Азербайджана и Армении.
Резко обострилась ситуация в связи с тем, что к нам стали прибывать из Армении тысячи проживающих там азербайджанцев. Немало армян покинуло Азербайджан. Это активно используется провокаторами, возникает опасность цепной реакции.»

Далее он высказывал опасения насчет оGпозиции
«Случившееся выплеснуло на поверхность накопленную годами неудовлетворенность как среди азербайджанцев, так и среди армян условиями жизни, труда и быта, протест против социальной несправедливости. Однако, к сожалению, в митингах и шествиях участвуют не только те, кто хочет услышать ответ на наболевшие вопросы, но и те, за кем стоят влиятельные, антиперестроечные силы. Это коррумпированные кланы, дельцы теневой экономики, которые сомкнулись с уголовными элементами. Спекулируя на уже вскрытых нами недостатках, они стремятся подтолкнуть людей на националистические выступления.»

На встречах в трудовых коллективах, в беседах с трудящимися неоднократно высказывается мнение о том, как важно своевременно, по-партийному принципиально давать оценку любому отступлению от коммунистических убеждений, принципов интернационализма, социалистической законности.
Стоит, товарищи, серьезно задуматься, почему все, что призвано обеспечить обновление, поставить заслон действиям противников перестройки, далеко не всегда срабатывает в нашей партийно-государственной системе. Мы за все то, что укрепляет, а не ослабляет социализм, не разобщает, а сплачивает народы. (Аплодисменты.)

Огромная вина за происшедшее в Нагорном Карабахе и вокруг него лежит на бывшем руководстве республики и области. Своей политически неверной линией, ущемлявшей те или иные интересы населения автономной области, они создали почву, на которой произросли националистические сорняки. Мы взялись за то, чтобы решительно поправлять положение и в политической, и в социальной, и в экономической областях. При этом мы отдаем себе отчет, что сохранить неурегулированную, ненормальную обстановку в НКАО и вокруг нее заинтересованы те, кто стремится подорвать перестройку, распространить на другие регионы страны очаги межнациональной розни.
(Аплодисменты.)

Далее он рассказал о том как республики ищут пути компромиссов, развивают НКАО, контакты лидеров компартий. Но в тоже время он выступает за гибельную децентрализацию (тем более в условиях нацконфликтов любая децентрализация означала рост проблем):
«Мы полностью поддерживаем высказанную в докладе идею о децентрализации, максимальной передаче на места многих управленческих функций. Это позволит значительно активизировать деятельность всех форм национальной государственности и автономии. Жизнь требует укрепить статус автономных округов, автономных областей и автономных республик, расширить их права, но в органическом соединении с обязанностями и ответственностью за общесоюзные интересы. Надо, чтобы и народности, которые не имеют своих государственных территориальных образований, могли бы в полной мере выражать и удовлетворять свои потребности.»
Следом председательствующий Лев Зайков зачитал список членов комиссии по подготовке проектов резолюций конференции, несколько десятков имен. Затем зачитали список имен других комиссий -- комиссии по борьбе с бюрократизмом , комиссии по межнациональным отношениям, комиссии гласности, о правовой реформе.
Tags: XIX партконференция
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 20 tokens
Беда не приходит одна Если кто ещё помнит одного из самых ярких блогеров Живого Журнала Рому Петрова romapetrov, то этот пост для вас. Ромы с нами уже нет, однако в его семье продолжают происходить неприятные вещи, так год назад папа Ромы перенес инсульт и мы с вами помогли ему…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments