aizen_tt (aizen_tt) wrote,
aizen_tt
aizen_tt

Categories:

Жуткие эксперименты Фаучи над детьми

Думаете, для Фаучи мучить и убивать собак - это плохо? Это для него "пустяки", после того что он сделал с детьми-сиротами в Нью-Йорке для «исследования» ВИЧ. В статье Фаучи сам не упоминается, но именно он как главный инфекционист вел эти исследования. NIAID под руководством Фраудчи навязывал детям токсичные препараты, помещал их в специальные учреждения и заставлял их принимать опасные лекарства. Если они откажутся, мучители, я имею в виду ученых, брали трубки и хирургическим путем вводят наркотики им в желудок. Это длинная, но важная статья.


Эта статья за 2004 год от New York Post и New York Press, проливаюбщая свет на это:

"В нью-йоркском районе Вашингтон Хайтс находится 4-этажное кирпичное здание под названием Incarnation Children's Center (ICC). В этом бывшем монастыре находится вращающийся приют для детей, которых Агентство по делам детей изъяло из их собственных домов. Эти дети черные, латиноамериканские и бедные. Матери многих из них злоупотребляли наркотиками и умерли. Попав в ICC, дети становятся объектами испытаний лекарств, спонсируемых NIAID (Национальный институт аллергии и инфекционных заболеваний, подразделение NIH), NICHD (Национальный институт детского здоровья и развития человека) совместно с крупнейшими фармацевтическими компаниями мира - GlaxoSmithKline, Pfizer, Genentech, Chiron/Biocine и другими.

Препараты, которые дают детям, токсичны - известно, что они вызывают генетические мутации, отказ органов, смерть костного мозга, телесные деформации, повреждения мозга и смертельные заболевания кожи. Если дети отказываются от лекарств, их удерживают и кормят насильно. Если дети продолжают сопротивляться, их отвозят в больницу Columbia Presbyterian, где хирург вводит пластиковую трубку через брюшную стенку в их желудок. После этого лекарства вводятся непосредственно в кишечник.

В 2003 году двое детей, 6 и 12 лет, перенесли изнурительные инсульты из-за токсичности лекарств. Шестилетний ребенок ослеп. Они оба умерли вскоре после этого. Недавно умер еще один 14-летний подросток. 8-летний мальчик перенес две пластические операции по удалению больших жировых шишек на шее, вызванных наркотиками.

Это не научная фантастика. Это исследование СПИДа. Дети в ICC родились от матерей, у которых был положительный тест на ВИЧ, или сами были положительными. Однако ни родителям, ни детям не сообщили важнейший факт - тесты на ВИЧ крайне неточны.(1,2) Тест на ВИЧ дает перекрестную реакцию почти с семьюдесятью часто встречающимися заболеваниями, что дает ложные положительные результаты. К ним относятся обычные простудные заболевания, герпес, гепатит, туберкулез, злоупотребление наркотиками, прививки и, что самое тревожное, текущая и предыдущая беременность.(3,4,5) Это двойная неточность, потому что факторы, вызывающие ложноположительные результаты у беременных матерей, могут передаваться их детям, которым ставится такой же ложный диагноз.

Большинство из нас никогда не слышали об этом раньше. Это, несомненно, самый большой секрет в медицине. Однако среди исследователей ВИЧ хорошо известно, что тесты на ВИЧ крайне неточны - но исследователи не говорят об этом врачам, и уж точно не говорят детям в ICC, которые служат подопытными животными для нового поколения лекарств от СПИДа. ICC находится в ведении Пресвитерианской больницы Колумбийского университета в сотрудничестве с Католической благотворительной организацией "Дом престарелых" при архиепархии Нью-Йорка.














Шон и Дана Ньюберг - двое детей из ICC. Их мать употребляла наркотики и не могла заботиться о них должным образом, поэтому они воспитывались в приемных семьях, пока их не усыновила двоюродная бабушка Мона. Мона Ньюберг работает учителем в государственных школах Нью-Йорка и имеет степень магистра в области образования. Она усыновила детей, когда Шону было три года, а Дане - шесть. Она уже воспитывала их старшего брата, которому никогда не делали тест на ВИЧ и не давали лекарства от СПИДа. Сейчас он вырос, здоров и служит в военно-морском флоте.

Их мать употребляла героин и крэк-кокаин с подросткового возраста. В конце 80-х годов ей сделали тест на ВИЧ, и он оказался положительным. "У нее было трое детей до Шона и Даны", - говорит Мона. "Никто не сказал нам, что тест дает перекрестную реакцию при злоупотреблении наркотиками, не говоря уже о беременности. Это недействительный тест".

Из-за результатов теста врачи из Columbia Presbyterian назначили Шону монотерапию AZT, когда ему было 5 месяцев. Использование монотерапии AZT теперь считается халатностью, потому что она может вызвать изнурительные, смертельные заболевания, включая смертельную анемию.

Первые четыре года жизни Дана провела в Хейл Хаус, приюте для детей, чьи родители злоупотребляли наркотиками. В то время, когда Дана находилась там, Хейл Хаус участвовал в испытании препарата AZT. "Мы не можем получить записи из Хейл Хаус, поэтому я не знаю, что там происходило", - сказала Мона. "Я никогда не давала Дане лекарства после того, как взяла ее, но я знаю, что она приехала с заполненным рецептом на AZT".

Шон дважды находился на аппарате жизнеобеспечения в результате приема препарата от СПИДа - невирапина. Дану посадили на лекарства от СПИДа в 2002 году, хотя она не была больна. После того, как Дана начала принимать эти препараты, у нее развился рак.

Обоих детей забрали в ICC и держали там против их воли и против желания Моны по одной причине - Мона поставила под сомнение безопасность препаратов от СПИДа AZT, Nevirapine и Kaletra и перестала давать эти препараты, когда от них заболели дети. Летом и осенью 2003 года я навещал Мону, Шона, Дану и ICC. Я поговорил с Моной о ее опыте и ее решении. (Имена Шона, Моны и Даны - это псевдонимы, которые они попросили использовать для защиты своей личности, но их рассказы точны и неизменны).

Лиам Шефф: Что заставило вас усомниться в безопасности препаратов?

Мона: Когда я впервые взяла Шона в возрасте трех лет, он был овощем. Он никогда не ел твердую пищу. У него была трубка для кормления, которая проходила через нос в желудок. Лекарства от СПИДа изменяют вкусовые рецепторы. Особенно АЗТ, из-за которого дети не переносят вкус пищи и не хотят есть. Медсестры кормили Шона АЗТ, Бактримом и шестью банками Pediasure в день через эту трубку, которая оставалась в его желудке более двух лет. Никто так и не удосужился ее поменять.

Когда у меня появился Шон, я продолжала давать ему лекарства по назначению в течение примерно 5 месяцев. Но после каждой ложки он становился все слабее. Я подумала: "Подождите-ка, это лекарство должно было сделать его лучше, почему же ему становится хуже?

У Шона была ночная потливость и лихорадка 24 часа в сутки. У него не было энергии. Он не мог играть. Он не мог встать и на десять минут, не ложась. Медсестры регулярно приходили делать ему инфузии крови, чтобы справиться с анемией, вызванной AZT. После вливаний он два дня был почти в коматозном состоянии. Он был похож на хромую куклу.

Каждый раз, когда я давала Шону лекарства, он становился все слабее и слабее. Я не знала, что делать, но не хотела, чтобы он умер. Поэтому я прекратила все, что, казалось, убивало его. Я прекратила АЗТ. Я прекратила принимать Бактрим. Я запретил медсестре приходить для вливаний.

Это произошло не сразу, но Шон начал поправляться. Его лихорадка спала. Он мог есть. Он набрал вес. Через пару месяцев он уже бегал и играл с другими детьми. Шон родился с хроническим заболеванием легких из-за употребления наркотиков его матерью, но даже его легкие улучшились. Я не могла в это поверить. Когда Шон родился, врачи сказали его матери, что он умрет. Они сказали ей купить для него гроб. Он едва выжил. Когда я сняла его с приема лекарств, он впервые в жизни был здоров.

Я была так счастлива, что рассказала всем - включая врачей и медсестер - о том, что произошло. Я не знала, что этого делать нельзя. Когда в больнице узнали, что я не даю ему лекарства, они обратились в Агентство по обслуживанию детей (ACS). Работник ACS пришел ко мне и сказал, что я должна записать детей к инфекционисту - доктору Говарду из Beth Israel. Я водила Шона и Дану к врачу-натуропату, и они были здоровыми и сильными. Я сказала им, что у нас есть врач. Они сказали: "Очень плохо, теперь вам придется ходить к доктору Говарду".

Говард был ужасен для детей. Он проигнорировал единственное, что действительно беспокоило Шона - состояние его легких, и настоял на том, чтобы он принимал новое лекарство от ВИЧ. Он сказал: "Есть новое чудодейственное лекарство. Оно только что появилось на рынке. Я гарантирую, что если вы дадите его Шону, то увидите, как произойдет чудо".

ЛС: Что это было за чудодейственное лекарство?

Мона: Невирапин. Говард посадил Шона на невирапин. Здоровье Шона сразу же ухудшилось. Ему становилось все хуже, легкие застудились, он похудел, скулы запали, печень и селезенка начали отказывать. Через шесть месяцев после того, как он начал принимать невирапин, у него полностью отказали органы. Две недели он находился на аппарате жизнеобеспечения в больнице Beth Israel. Затем я провела небольшое исследование о Невирапине и узнала, что он вызывает отказ органов и смерть. Когда Шона наконец выписали из больницы, Говард отправил его в хоспис. Шестью месяцами ранее он был здоров. Теперь они говорили мне готовиться к его смерти.

Как только я привезла его домой, я перестала давать Шону невирапин, и он снова смог есть. Он начал набирать вес. Шон был так слаб после того, как находился на аппарате жизнеобеспечения, со всеми этими трубками. Он стал таким худым. Но он наконец-то начал поправляться. Когда я приводила Шона к доктору Говарду, он всегда удивлялся, видя, что Шон поправляется. Говард спрашивал меня: "Вы уверены, что даете ему лекарства, миссис Ньюберг?".

ЛС: В периоды улучшения он подозревал, что вы не даете Шону невирапин?

Мона: Верно. Он беспокоился только тогда, когда Шон не болел! СПИД-врачи всегда думают, что что-то не так, если ты не умираешь.

После этого Говард начал держать Шона в больнице на более длительные сроки из-за проблем с легкими, которые мы лечили дома. Говард держал Шона 25 дней и сам кормил Шона невирапином. В итоге Шон снова попал в реанимацию с отказом органов. В течение двух недель он находился на аппарате жизнеобеспечения. Он подхватил больничный стафилококк, потому что Говард не позволил ему уйти. Ему было восемь лет, и он просто хотел вернуться домой.

Через месяц больница наконец выписала его. Затем ACS вызвала меня на встречу. Работник ACS сказал мне, что я должна поместить Шона в детский центр "Воплощение", пока он не окрепнет. Они сказали мне, что ICC - это замечательное место. Они сказали, что через четыре месяца он будет достаточно сильным, чтобы вернуться домой. В ICC Шона сняли с невирапина и назначили ему Вирасепт, Эпивир, Зерит и Бактрим. Шон поправился после отмены невирапина, но от новых лекарств ему определенно стало плохо - только не так сильно. Ему было трудно ходить, а его руки и ноги стали еще тоньше.

Я навещаа Шона в ICC в течение пяти месяцев. Потом, когда я хотела забрать его домой, мне сказали: "Мы не рекомендуем, чтобы Шон уезжал отсюда. У вас репутация человека, не дающего лекарств".

ЛС: ICC отказался отпустить Шона домой?

Мона: Верно. Они держали его полтора года. Мне пришлось нанять адвоката, чтобы вытащить его.

ЛС: Каково было Шону в ICC?

Мона: Там были дети в инвалидных колясках, на костылях, с деформациями. Были дети с AZT. Их головы были другой формы, с широко расставленными и запавшими глазами. Препараты вызывают серьезные проблемы с развитием. У многих детей неправильной формы, слабые конечности и втянутые животы. Многие из них неспособны к обучению. Детей в ICC постоянно пичкают всевозможными лекарствами. Когда дети отказываются от лекарств, медсестры удерживают их и кормят насильно. Шон хотел убраться оттуда.

Во время своих посещений я заметил, что многие дети в ICC ходят с трубками, свисающими из нижних рубашек, и мне стало интересно, что это такое. Однажды я увидел, как медсестра вошла с целым подносом лекарств и шприцов и смотрела, как она вводит эти лекарства в трубки, выходящие из их желудков. Я не мог поверить в это. Я подумал: "Боже мой, что здесь происходит?

Каждый ребенок, у которого был желудочный зонд, принимал лекарства таким образом, от трехлетних малышей до подростков. Это приводило меня в ужас. Я не могла этого понять. Когда я узнала, что делается, я подумала: конечно, это должно быть незаконно. Не может быть, чтобы они делали это законно.

Я выразила свои опасения работнику ACS Шона. Я сказала: "Вы знаете, что они делают с этими детьми? Это напоминает мне нацистскую Германию". Он ответил: "Они делают замечательные вещи для этих детей". Я позвонил в Олбани, столицу штата, и поговорил с Дэном Тицем из Института СПИДа Департамента здравоохранения штата Нью-Йорк. Он сказал: "Что мы будем делать, если эти маленькие дети откажутся принимать лекарства? Как мы спасем их жизни, если не проведем эту операцию?".

ЛС: Кто проводит эту операцию?

Мона: Детей отправляют на операцию в Columbia-Presbyterian. Там их оперируют хирурги.

Однажды я была в ICC и видела, как четырнадцатилетний мальчик по имени Дэниел отказывался от таблеток. Я видел, как он убегал от медсестры, когда она пришла дать ему лекарство. Он сказал: "От этого лекарства меня тошнит, и я не хочу его принимать". Там была его тетя, и она сказала: "От лекарств ему очень плохо".

Вошла работник ACS, Венди Вак, и очень четко сказала тете: "Дэниел отказывается принимать лекарства. Мы меняли его три раза, но он все равно отказывается. Теперь остается только операция". Она сказала: "Если вы откажетесь от операции, мы позвоним в Агентство по охране детства и заберем у вас Дэниела". Тетя расписалась, и Дэниела забрали. Когда он вернулся через несколько недель, у него в животе была трубка.

ЛС: У Шона есть трубка?

Мона: Нет. Он не хочет, чтобы у него в животе была трубка. Он был там достаточно долго, чтобы понять, что трубку ставят, если ты отказываешься от лекарств. Он напуган, поэтому никогда не отказывается от лекарств.

Дети в ICC, у которых нет трубок, обычно намного здоровее и живут намного дольше, чем те, у кого есть трубки.

Я разговаривал с мальчиком по имени Амир. Ему 6 лет. Его живот был таким распухшим. Он сказал: "Мой живот распух, он стал большим". Он сказал: "Они меня порезали", - и показал маленький порез на боку. У него долгое время была трубка. Амир был ребенком, принимавшим АЗТ. Его лицо имеет более широкую форму. У него также липодистрофия, вызванная наркотиками. У него огромные жировые шишки на спине и шее. Дважды его увозили на операцию, но шишки вырастали снова.

Маленький друг Шона Иисус только что умер. Ему было 12 лет. У него была трубка. У него был инсульт от лекарств. Была маленькая девочка, Миа. У нее была трубка. У нее был инсульт, и она ослепла. Она тоже недавно умерла. Кэрри, 14-летняя девочка, умерла в прошлом году. У нее была трубка. Есть трехлетняя Патриция. У нее трубка с момента поступления. Она поедет домой с ней. Я не думаю, что она выживет.

Я разговаривала с работниками по уходу за детьми о лекарствах. Я узнала их всех, и они все были очень дружелюбны со мной. Я сказала: "Эти наркотики убивают детей". Они отвечали: "Мы знаем".

ЛС: Они согласились с вами?

Мона: Да, но что они могут сделать, они просто заботятся о детях. Врачи и медсестры дают лекарства. Если сказать врачам, что от лекарств тебя тошнит, это ничего не даст. Они просто тупо смотрят на тебя. Им все равно. Соблюдение правил - главная цель ICC. Все дети в ICC - из семей, которые не соблюдают режим приема лекарств.

ЛС: ICC является частью национальной программы, в рамках которой проводятся испытания лекарств против СПИДа. Подписывали ли вы когда-нибудь отказ от участия в испытаниях лекарств, разрешающий им использовать ваших детей?

Мона: Нет, никогда. Но ACS подписывал за меня, когда я не хотела давать Шону лекарства. Когда я сказала "нет", работник ACS взял бланк и сказал: "Я подпишу его. Вам не нужно". Они постоянно меняют лекарства - они никогда не спрашивают меня, можно ли это делать.


Сейчас большинство детей в ICC принимают Kaletra. Калетра была одобрена в ускоренном режиме. Она была выпущена до завершения тестирования. Но они кое-что знают о Калетре. Она вызывает рак. На этикетке написано, что этот препарат вызывает рак у подопытных животных.
Я год боролась за то, чтобы вернуть Шона домой. ICC хотел поместить его в приемную семью, где кому-то платили бы за ежедневное кормление лекарствами. Я наняла адвоката, и мы, наконец, вытащили Шона оттуда. Мой адвокат смог получить медицинскую карту Шона из ICC. Он сказал мне: "Шона пытали в "Воплощении". Его пытали".

Продолжение тут.
https://www.altheal.org/toxicity/house.htm
Tags: Эксперименты над людьми
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment